Пусть он знает: живу под созвездьями, что не касались
Глади морей никогда, в варварской дальней земле.
Вкруг - сарматы, народ дикарей, и бессы, и геты, -
Как унижают мой дар этих племен имена!
В теплое время, с весны, защитой вам Истра теченье,
Он преграждает волной вылазки дерзких врагов,
Но лишь унылой зимы голова заскорузлая встанет,
Землю едва убелит мрамором зимним мороз,
Освободится Борей, и снег соберется под Арктом, -
Время ненастья и бурь тягостно землю гнетет.
Снега навалит, и он ни в дождь, ни на солнце не тает, -
Оледенев на ветру, вечным становится снег.
Первый растаять еще не успел - а новый уж выпал,
Часто, во многих местах, с прошлого года лежит.
Столь в этом крае могуч Аквилон мятежный, что, дуя,
Башни ровняет с землей, сносит, сметая, дома.
Мало людям тепла от широких штанин и овчины:
Тела у них не видать, лица наружу одни.
Часто ледышки висят в волосах и звенят при движенье,
И от мороза блестит, белая вся, борода.
Сами собою стоят, сохраняя объемы кувшинов,
Вина: и пить их дают не по глотку, а куском.
Что расскажу? Как ручьи побежденные стынут от стужи
Или же как из озер хрупкой воды достают?
Истр не уже реки, приносящей папирус: вливает
В вольное море волну многими устьями он,
Но, если дуют ветра беспрерывно над влагой лазурной,
Стынет и он и тайком к морю, незримый, ползет.
Там, где шли корабли, пешеходы идут, и по водам,
Скованным стужею, бьет звонко копыто коня.
Вдоль по нежданным мостам - вода подо льдом протекает -
Медленно тащат волы тяжесть сарматских телег.
Трудно поверить! Но лгать поистине мне бесполезно -
Стало быть, верьте вполне правде свидетельских слов.
Видел я сам: подо льдом недвижен был Понт необъятный,
Стылую воду давил скользкою коркой мороз.
Мало увидеть - ногой касался я твердого моря,
Не намокала стопа, тронув поверхность воды.
Если бы море, Леандр, таким пред тобой расстилалось,
Воды пролива виной не были б смерти твоей!
Овидий. Десять лет прожил на побережье черного моря, там где сейчас Румыния (Истр=Дунай) Бедняга.
