В западной фентези мир света это Запад. Эльфы это как бы воплощение западных европейцев. Русским там места не нашлось. Ну можно сказать, что слегка обозначили - орки.
Как известно, фентези массово вошла в нашу культуру. И вот что интересно - у русских фантастов, пишущих в этом жанре почти сразу обозначилась инстинктивная неприязнь к эльфам. Если в западной традиции эльфы это добрые высшие существа, а борьба идет в основном со всякими орками, то у наших писателей именно эльфы выступают главными врагами людей. Таким образом, русские фантасты обозначили место русских в мире - русские это ЛЮДИ, эльфы - это запад. На орков часто вообще не обращается внимания. К эльфам, их козням против людей, бывает градус ненависти зашкаливает:
"И К'ирсан Кайфат внезапно узнал в нем эльфа. Этот нечеловеческий запах, иная аура, фигура, волосы, уши, в конце концов, уже знакомый плащ… Эльф, мерзкий, ненавистный эльф! Древняя безжалостная тварь! Скулы свело от запредельной злости, сжатые зубы готовы были рассыпаться в песок, а в глазах разом полопались мелкие сосуды. Ненависть, слепая ненависть сковала разум, сердце требовало отмщения. Смерти! Немедленной и неотвратимой! Пальцы до хруста, до синевы сжали рукоять меча…"
Виталий Зыков, Наемник Его Величества
"Не скажу, что я ненавидел Высокородных и воевал с ними за правое дело и Империю. Это не так. Поначалу мне, как и многим другим, платили, я выполнял свою работу и старался делать ее как можно лучше. Потом нам довелось увидеть деревню, в которую устроили молниеносный рейд мясники из Дома Бабочек. С тех пор кроме денег у меня появилась еще одна причина делать дело хорошо - осознание того, что если выпустить остроухих из лесов, то я нарвусь еще не на одну мертвую деревню, и следующие полгода мне снова будут сниться кошмары. Последние я не любил так же, как и эльфов. Поэтому старался уничтожать и одни, и других. Так что сейчас, как только увидел бывших врагов, рука сама собой потянулась к топорику. От Высокого не укрылся мой жест, и он соизволил насмешливо прищуриться. Впрочем, спустя уну, его лицо вновь превратилось в ничего не выражающую маску."
Пехов, Цена свободы
Или вот - антизападническое:
"Чего мы там не видели, в Иррэйне? Волшебства? Обойдемся как-нибудь. Ненависти,
зверства, жестокости? Сами умеем. Баб красивых? Свои найдутся, да еще
и попокладистее."
Олег Дивов, Предатель.
Вот такой вот ответ наших фантастов
